Он – Я хотел показать тебе, на что способен этот корабль. И еще я надеялся, что полип возродился; я чувствую себя в долгу перед ним и хотел бы рассказать о своих открытиях. – В таком случае, – возразил Хилвар, – тебе придется подождать. Ты вернулся слишком рано. Элвин ожидал этого: шансы были очень малы, и он не испытал большого разочарования.

Абсолютно спокойные воды озера уже не колебались в том непрекращающемся биении, которое так изумило их в первый .

Он пристально разглядывал какое-то странное сооружение, которое, собственно, и привлекло его. Это был высокий столб, пронзавший горизонтальный круг, вознесенный на треть его высоты, считая от вершины. Как ни странно, как ни незнакомо было это устройство, что-то в Олвине отзывалось на .

О, довольно много, но это их редко занимает. Время от времени сюда приходит Совет: пока все они здесь не соберутся, в город не могут быть внесены изменения. И даже в этом случае Центральный Компьютер может не одобрить предлагаемых изменений. Сомневаюсь, чтобы эта комната посещалась чаще двух-трех раз в Элвин хотел было спросить, как сюда попадает сам Хедрон, но затем вспомнил, сколь многие из его изощренных шуток требовали знания внутренних механизмов города, доступного только после весьма глубоких исследований.

Одной из привилегий Шута должна была быть возможность ходить повсюду и узнавать все: у Элвина не могло быть лучшего проводника по тайнам – Того, что ты ищешь, может и не существовать, – сказал Хедрон, – но если оно есть, ты его здесь обнаружишь.

Я покажу тебе, как управлять мониторами. Весь следующий час Элвин просидел перед экраном, осваивая управление. Он мог произвольно выбрать любую точку в городе и изучить ее при любом увеличении. Улицы, башни, стены, движущиеся дороги проносились по экрану с каждой сменой координат; Элвин, подобно всевидящему бесплотному духу, с легкостью мчался по Диаспару, не удерживаемый физическими преградами.

И все же он изучал не настоящий Диаспар.

Он двигался по ячейкам памяти, глядя на город-видение; видение, силой которого реальный Диаспар в течение миллиарда лет не поддавался воздействию Времени. Он мог видеть только вечную, неизменную часть города; люди, ходившие по его улицам, не были включены в это застывшее изображение.

Повинуясь внезапному импульсу, он вдруг удвоил масштаб оставшейся части этюда и переместил ее в центр полотна. Нет такой выход из положения был продиктован просто ленью. И равновесия совсем не получилось.

В этот миг одиночества ему представлялось совсем неважным, ведет ли тот путь, которым он следует, к гибели или к безопасности; главное заключалось в том, что путь этот вел прочь от дома. Но это настроение постепенно прошло, и мрачные тени оставили его ум. Он обратил внимание на окружающее и заинтересовался, можно ли узнать что-нибудь новое для себя в этом невероятно древнем аппарате, предназначенном для путешествий.

Элвин не был особенно удивлен или поражен тем обстоятельством, что давно погребенная транспортная система работала столь надежно спустя целые бездны времени.

Действительно, она не хранилась в схемах вечности собственных мониторов города, но чтобы защитить ее от износа и разрушений, где-нибудь в другом месте должны были находиться подобные же Тут он впервые заметил индикаторный щит, составлявший часть передней стенки.

На нем было краткое, но успокаивающее Пока он смотрел, “35” сменилось на “34”. Это, по крайней мере, было полезной информацией. Впрочем, поскольку он не имел представления о скорости машины, эта информация ничего не сообщала ему о длине пути.

Стены туннеля выглядели как одна сплошная серая полоса, и движение ощущалось только благодаря очень слабой вибрации. Элвин даже не почувствовал бы ее, если бы специально не следил за своими ощущениями.

Диаспар теперь должен был находиться во многих километрах отсюда, и над Элвином, вероятно, простиралась пустыня с ее ползучими песчаными дюнами.

Может быть, именно в этот миг он мчался под той самой ломаной линией холмов, которую так часто видел с Башни Лоранна. Воображение Элвина унеслось в Лис, стремясь опередить его прибытие туда во плоти.

При последнем трепетании света сознание Олвина отметило несколько любопытных фактов, значение которых ему предстояло выяснить поутру. Хилвар сбросил одежду, и Олвин впервые увидел, насколько разнятся две ветви человечества. Некоторые отличия в строении тела касались только пропорций, но другие — такие, например, как гениталии и наличие зубов, ногтей и заметных волос — были более фундаментальными.

Больше всего его, однако, поразило странное углубление на животе Хилвара.

Когда спустя несколько дней он внезапно вспомнил об этом, то потребовались долгие объяснения.

При достаточном везении могут пройти века, прежде чем нужда в них возникнет вновь. Президент выжидательно взглянул на Элвина: возможно, он надеялся, что Элвин отплатит взаимностью, выразив свое восхищение Совету, столь легко отпустившему. Он был разочарован. – Могу ли я задать один вопрос. – вежливо обратился Элвин к Президенту.

– Центральный Компьютер, как я понимаю, одобрил ваши В обычных обстоятельствах такой вопрос выглядел бы бестактным.

Совет не обязан был подтверждать свои решения или объяснять, почему он к ним пришел. Но Элвин был в привилегированном положении, поскольку он уже воспринимался как доверенное лицо Центрального Компьютера. Вопрос явно вызвал некоторое затруднение, и ответ был дан очень неохотно.

Если б робот узнал, что именно планирует Элвин, реакция могла быть очень бурной. Поэтому важно было сделать так, чтобы робот не услышал слов Элвина, обращенных к Центральному Компьютеру. – Можешь ли ты устроить зону неслышимости. – спросил Тут же его охватило безошибочное “мертвое” чувство, вызванное полной блокировкой всех звуков при попадании в такую зону.

Это очень непростой вопрос, – произнес Джезерак медленно. – Мне так хочется сказать, что все знания обладают ценностью, а ты, без сомнения, немало добавил к нашим знаниям. Но из-за тебя возникли и новые опасности, а как знать, что окажется более важным на долгом пути. Часто ли ты думал над Несколько секунд учитель и ученик задумчиво разглядывали друг друга, и каждый, вероятно, смог лучше, чем прежде, представить себе точку зрения другого.

Затем, в едином порыве, они вместе шагнули к длинному проходу, выводящему прочь из Зала Совета, а их эскорт терпеливо следовал позади.

Элвин знал, что этот мир – не для человека. Длинные, широкие коридоры тянулись, устремленные в бесконечность, залитые голубым сиянием – столь яростным, что оно болезненно слепило. По этим огромным проходам в течение всей своей вечной жизни двигались роботы Диаспара; эхо человеческих шагов слышалось здесь, наверное, не чаще одного раза в столетие.

Это был подземный город, город машин, без которых Диаспар не мог бы существовать.

В нескольких сотнях метров отсюда коридор выходил в круглый зал диаметром свыше километра, потолок которого поддерживался исполинскими колоннами, рассчитанными еще и на невероятную тяжесть Центральной Энергостанции. Именно там, согласно картам, пребывал вечный страж судьбы Диаспара – Центральный Компьютер.

Да, зал был на месте и оказался даже обширнее, чем Элвин осмеливался предположить – но где же Компьютер.

Элвин почему-то ожидал, что столкнется с одной гигантской машиной, хотя и сознавал всю наивность такого представления. Открывшаяся грандиозная, но совершенно непонятная панорама заставила его оцепенеть в удивлении и растерянности.

Я надеюсь, что они вернулись домой, – сказал. – А сейчас. – спросил Хилвар, когда они снова оказались в космосе.

Обзорные аппараты могут увеличить любую выбранную часть, чтобы рассмотреть ее в натуральную величину или даже в более крупном масштабе. Они используются, когда необходимо внести изменения в общий проект; впрочем, в последний раз это делалось очень. Вот место, куда следует придти, если ты желаешь узнать, на что похож Диаспар. За несколько дней ты увидишь здесь больше, чем бродя по городу в течение целой жизни.

– Это чудесное место, – сказал Элвин.

– Как много людей знают о его существовании. – О, довольно много, но это их редко занимает. Время от времени сюда приходит Совет: пока все они здесь не соберутся, в город не могут быть внесены изменения. И даже в этом случае Центральный Компьютер может не одобрить предлагаемых изменений. Сомневаюсь, чтобы эта комната посещалась чаще двух-трех раз в Элвин хотел было спросить, как сюда попадает сам Хедрон, но затем вспомнил, сколь многие из его изощренных шуток требовали знания внутренних механизмов города, доступного только после весьма глубоких исследований.

Одной из привилегий Шута должна была быть возможность ходить повсюду и узнавать все: у Элвина не могло быть лучшего проводника по тайнам – Того, что ты ищешь, может и не существовать, – сказал Хедрон, – но если оно есть, ты его здесь обнаружишь.

Я покажу тебе, как управлять мониторами. Весь следующий час Элвин просидел перед экраном, осваивая управление.

Ra.D (라디) – Something Flutters (어떤 설레임 Lyrics) (Dating Agency; Cyrano OST)