Мы обсудили также, какие меры должны быть предприняты — если они вообще необходимы — в отношении. Принимая во внимание твою юность и своеобразные обстоятельства твоего появления на свет, существует всеобщее ощущение, что порицать тебя за то, что ты сделал. В сущности, раскрыв потенциальную опасность для нашего образа жизни, ты даже оказал городу услугу, и мы зафиксируем наше одобрение. Раздались тихие, шелестящие аплодисменты, и на лицах советников появилось удовлетворенное выражение.

Они быстро справились с трудной ситуацией, избежали необходимости наказывать Олвина и теперь могли снова приняться за привычные свои занятия, радуясь, что они, влиятельные граждане Диаспара, исполнили свой долг. Если им достаточно повезет, пройдут еще целые столетия, прежде чем подобная необходимость возникнет. Председатель выжидательно посмотрел на Олвина.

Это длинная история, но, думаю, тебе будет интересно. – Мне все интересно, – сказал Элвин сущую правду. – Очень хорошо.

Мелькнула мысль, Но тут же Олвин припомнил, что робот вовсе не является для города чужаком: ведь он знавал город еще во времена его последних контактов со звездами. Только совершенно освоившись с мыслью, что он снова дома, Олвин начал обзванивать друзей. Начал он с Эристона и Итании, хотя продиктовано это решение было, скорее, чувством долга, чем желанием снова видеть их и говорить с. Он не слишком опечалился, когда домашний коммуникатор приемных родителей сообщил ему, что связаться с ними нельзя, но все же оставил обоим коротенькое уведомление, что вернулся.

Это было совсем не обязательно, поскольку теперь о его возвращении знал уже весь город.

Тем не менее он надеялся, что они оценят его предусмотрительность. Он начал постигать науку осторожности — хотя еще и не осознал, что, как и от множества других добродетелей, от заботливости мало проку, если она не бессознательна. Затем действуя по внезапному наитию, Олвин вызвал номер, который Хедрон сообщил ему столь давно в башне Лоранна. Ответа он, само собой, не ожидал, но всегда сохранялась вероятность, что Хедрон все-таки оставил для него Догадка оказалась справедливой.

По вот содержание послания было потрясающе неожиданным.

Стена растворилась, и перед ним оказался Хедрон. Шут выглядел усталым и нервничающим, это был уже не тот уверенный в себе, слегка циничный человек, что направил Олвина по тропе, ведущей в Лиз. В глазах у него притаилось выражение загнанного зверя, а голос звучал так, словно у него уже не оставалось времени на разговоры. — Это запись, Олвин,– начал .

Элвин даже не знал точно, где среди бесчисленных башенок и запутанных лабиринтов Диаспара живут его родители. Со времени его последнего “всамделишного” визита, оба успели переехать. – Элвин, – начал Эристон, – исполнилось ровно двадцать лет с тех пор, как твоя мать и я впервые встретили .

Стены не отделялись от пола и потолка каким-либо заметным образом. Глазу не на чем было задержаться; зрение не могло подсказать, простирается ли окружающее Элвина пространство на метры или на километры. Возникало трудно преодолимое желание идти вперед с вытянутыми руками, чтобы нащупать реальные границы этого необычайного помещения.

Но именно такие комнаты и были домом для большей части человечества на протяжении значительного отрезка его истории.

Элвину было достаточно сформулировать соответствующую мысль, чтобы стены превратились в окна с видом на любую точку города. Еще пожелание – и вечно скрытые машины заполнили бы комнату спроецированными изображениями любой необходимой мебели. И за последний миллиард лет вряд ли кто интересовался, реальны ли эти изображения.

Спросил Хилвар. — Мне просто пришло в голову. может быть, я и есть Ярлан Зей. Это, знаешь, вполне .

Покинув Диаспар, Элвин приобрел огромные знания, а с ними – уверенность, граничившую с высокомерием. Более того, у него теперь был могучий, хотя и непостоянный, союзник. Лучшие умы Лиса не смогли помешать его планам; он почему-то считал, что Диаспару также не удастся справиться с. Для подобного мнения имелись разумные основания, но в немалой мере оно опирались на нечто иррациональное, а именно – на постепенно росшую в сознании Элвина веру в свою судьбу.

Тайна его происхождения, успех в дотоле неслыханных деяниях, открывшиеся новые перспективы, ниспровержение всех препятствий – все добавляло Элвину самоуверенности.

Да, вера в собственную судьбу была одним из наиболее ценных даров, врученных богами человеку, но Элвин не знал, сколь многих она привела к катастрофе. – Элвин, – сказал предводитель городских стражников, – нам приказано сопровождать тебя повсюду, пока Совет не рассмотрит твое дело и вынесет приговор.

– В чем меня обвиняют. – спросил Элвин. Он все еще был охвачен восторгом и ликованием по поводу своего побега из Лиса и пока не мог всерьез отнестись к подобному развитию событий.

Скорее всего Хедрон проговорился; Элвин несколько досадовал на Шута, выдавшего его секрет.

От корабля осталась лишь короткая секция – нос или корма; остальное, судя по всему, было уничтожено взрывом. Когда они приблизились к обломкам, в сознании Элвина зародилась мысль, вскоре перешедшая в полную уверенность. – Хилвар, – сказал он, ощущая, как тяжело говорить на ходу, – я уверен, что это тот самый корабль, который опускался на первую планету.

Тот крепко сжал ее, не в силах – Пойдем вниз, навстречу Серанис, – сказал Элвин. – Я бы хотел повидать еще кое-кого в селе перед уходом. Хилвар молча следовал за ним в мирной прохладе дома, через вестибюль, к кольцу из цветного стекла, окружавшему здание. Серанис ждала их там, спокойная и решительная на вид. Она знала, что Элвин старается что-то скрыть от нее, и снова подумала о принятых предосторожностях.

Подобно тому как человек поигрывает мускулами перед большим усилием, она перебрала команды принуждения, которые могли ей понадобиться.

– Ты готов, Элвин. – спросила. – Вполне готов, – ответил Элвин, и тон его голоса заставил Серанис пристально взглянуть на. – Тогда будет лучше, если ты отключишь свое сознание, как. Ты ничего не почувствуешь до самого возвращения в Элвин обернулся к Хилвару и быстро шепнул ему, так, чтобы Серанис не расслышала: – До свидания, Хилвар.

Не бойся – я вернусь. Затем он снова обратился к Серанис. – Я не обижаюсь на то, что ты пытаешься сделать, – сказал .

Это был просто фантом, рисунок электрических зарядов, дремлющих в памяти Центрального Компьютера, пока не наступала нужда вызвать их к жизни. Олвин отлично знал, что в действительности он находится в своей комнате и что все эти миллионы людей, которые его сейчас окружают, тоже сидят по домам. До тех пор пока он не предпринимал попытки сдвинуться с места, иллюзия оставалась полной.

Конечно. Мы всегда узнаем, когда вагоны приходят в движение. Расскажи нам, однако, – как ты нашел дорогу. С момента последнего посещения прошло очень много времени, и мы опасались, что секрет утерян. Говоривший это был прерван одним из своих спутников. – Я думаю, Джерейн, нам лучше умерить свое любопытство. Серанис ждет.

Имени “Серанис” предшествовало слово, незнакомое Элвину, и он решил, что это своего рода титул.

Он понимал их без затруднения, и это не казалось удивительным. Диаспару и Лису досталось одно и то же лингвистическое наследство, а благодаря древнему изобретению звукозаписи речь давно была заморожена в виде неразрушимых структур. Джерейн изобразил притворное почтение. – Прекрасно, – он улыбнулся. – Серанис обладает немногими привилегиями – и я не буду покушаться на.

Пока они шли по деревне, Элвин присматривался к окружавшим его людям.

Online Dating Buch